?

Log in

No account? Create an account
 
 
17 February 2019 @ 02:23 pm
атлеты  

У церковнославянского текста есть неоспоримый плюс – его поэтика. Поэтика древности, поэтика, которую энтропия разменивает на то, чему, к сожалению, еще не присвоен термин. В этом, еще безымянном, явлении очевиден акцент на информационность, на досказанность – язык, зараженный им – слишком досказанный, и в этой досказанности он рассыпается. Щеки «мертвого» языка как будто порозовее, чем у нынешнего «живого», почему и интересны такие «мертвецы».

Этот нынешний поэтический голод иногда приводит к тому, что читатель видит в ЦС тексте больше, чем в нем есть. Текст оказывается для нас избыточно торжественен, поэтичен и глубокомысленен. И потому – амбивалентно – порой поэтический плюс церковнославянского оказывается для нас минусом. Такая парадоксальность.

Но, кроме того, в ЦС переводе Писания есть очевидные ошибки, рассмотрим одну из них. Не сказать, что большую, но вполне себе интересную.

ἐὰν δὲ καὶ ἀθλῇ τις, οὐ στεφανοῦται ἐὰν μὴ νομίμως ἀθλήσῃ.

Аще же и постраждет кто, не венчается, аще не законно мучен будет. (2Тим.2:5)

Если же кто и подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться. (2Тим.2:5)



В стихе апостола идет речь о спортивной борьбе, что едва угадывается в синодальном тексте. От корня слова αθλη русское «атлет». «Законно» вернее перевести как «по правилам». «Атлет, выступающий на борьбе, получает победный венок только при условии соблюдения правил».
Мысль текста перевода на ЦС же неясна, первое, что приходит на ум – мученик веры должен правильно ее исповедовать, чтобы стать таковым. Мысль сама по себе верная, и даже походит на верное толкование аллегории апостола – пусть суженное, но верное. Однако это ошибка перевода и ошибка очевидная.


Толкование Златоуста усугубляет для нас идею правил:

"Если же кто и подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться". Что значит: "если незаконно"? Для него не довольно того, чтобы выйти на подвиг, или намазаться, или сойтись с противником; но если он не соблюдет всех законов борьбы касательно пищи, воздержания и чистоты, самого места борьбы, и вообще если не исполнит всего, приличного ратоборцам, то не получит венца. И посмотри на мудрость Павла: он напоминает (Тимофею) о борьбе и о воинах, как для того, чтобы он был готовым на смерть, убиение и кровопролитие, так и для того, чтобы внушить ему твердость, чтобы он переносил все мужественно и постоянно был в подвиге.


Использованная апостолом пара αθλ- и νομ- в TLG, два примера.

Лукиан Самосатский, Жизнеописание Демонакта:

Ἐπεὶ μέντοι πολλοὺς τῶν ἀθλητῶν ἑώρα κακομαχοῦντας καὶ παρὰ τὸν νόμον τὸν ἐναγώνιον ἀντὶ τοῦ παγκρατιάζειν δάκνοντας, Οὐκ ἀπεικότως, ἔφη, τοὺς νῦν ἀθλητὰς οἱ παρομαρτοῦντες λέοντας καλοῦσιν.

Заметив, что многие атлеты во время схватки поступают нечестно и, вопреки правилам состязания, не борются, а кусаются, Демонакт сказал: «Не без оснований, значит, поклонники атлетов величают их «львами».


Эпиктет (50-135 гг.), «Беседы»:

ὁ θεός σοι λέγει ‘δός μοι ἀπόδειξιν, εἰ νομίμως ἤθλησας, εἰ ἔφαγες ὅσα δεῖ, εἰ ἐγυμνάσθης, εἰ τοῦ ἀλείπτου ἤκουσας’· εἶτ' ἐπ' αὐτοῦ τοῦ ἔργου καταμαλακίζῃ;

Это как если бы кто-то, получив удары, отказался заниматься всеборьем. Но там можно прекратить заниматься и не подвергаться порке, а здесь какая польза, если мы прекратим заниматься философией? Что же он должен говорить при всяких невзгодах? «Ради этого я упражнялся, для этого я закалялся». Бог говорит тебе: «Представь мне доказательство того, по законным ли правилам ты боролся, столько ли ел, сколько следовало, упражнялся ли, слушался ли учителя борьбы».

Толкование Златоуста и текст Эпиктета говорят о высокой регламентированности жизни и спортивной деятельности атлета – правила касались даже еды. У медика Галена встречается контекст, где он говорит, что атлеты, готовящиеся к соревнованиям по всем правилам, завтракают хлебом, а обедают мясом: ... καὶ οἵ γε νομίμως ἀθλοῦντες ἐπὶ μὲν τοῦ ἀρίστου τὸν ἄρτον μόνον ἐσθίουσιν, ἐπὶ δὲ τοῦ δείπνου τὸ κρέας.

Кстати, контекст Эпиктета отдаленно похож на апостольский. Очень вряд ли это заимствование, скорее, образ высокой регулированности спортивной жизни был нередок.


Вообще, эта пара встречается нередко. Запомнился контекст у Плутарха: он повествует о столковении двух армий, полководец одной выбрал тактику непрямых столкновений, засад и вылазок, Плутарх называет ее «разбойничьей». В полководце другой же армии, ищущего возможности классического столкновения на поле брани, Плутарх видит его антипода и, говоря о нем, использует образ того самого борца, соблюдающего все правила.